основная его ересь - о всепрощении Божием и о конечности вечных мук
да нет, не это основное, точнее не единственно
ниже часть статьи из православного журнала "Фома"
"...Со всей определенностью можно заявить, что в Церкви нет догмата, который говорил бы о бесконечности адских мучений. Ни на одном Вселенском Соборе такой вопрос даже не обсуждался. Потому что спасение грешников – дело Бога, и никто не может диктовать Ему условия этого спасения или предсказывать результаты Его действий. Наш Символ Веры говорит о бесконечности грядущего Царства Христова: “…Его же Царствию не будет конца”. Но о бесконечности адских мук там нет ни слова.
Догмата такого нет, есть один из анафематизмов, принятых на Константинопольском соборе 543 года (и впоследствии подтвержденных Пятым Вселенским собором), который гласит: “…Если кто говорит, что наказание демонов и нечестивых – временное и будет иметь после некоторого срока свой конец, т.е. что будет восстановление (апокатастасис) демонов и нечестивых людей, – анафема”.
Вот из этой формулы, на первый взгляд, действительно можно сделать вывод, будто Церковь утверждает бесконечность страдания грешников. Но этот вывод будет неверным.
Потому что истины веры Церковь формулирует не в анафематизмах, а в догматах, в Символе Веры. Анафематизм же просто свидетельствует, что некая идея или учение не соответствует учению Церкви. И простое рассуждение “от противного” здесь неуместно. Представьте, что вы едете, скажем, в город Киев и на одном из перекрестков вдруг обнаруживаете, табличку с указанием направления и надписью “Там Киева нет”. Означает ли это, что Киев находится в направлении, строго противоположном указанному? Очевидно, нет. Так же и анафематизм свидетельствует лишь об искажении истины, но найти саму истину, исходя из анафематизма, невозможно.
Смысл упомянутого соборного решения нельзя понять правильно, вырвав его из контекста, в котором он был употреблен.
Дело в том, что на Пятом Вселенском соборе Церковь осудила ересь оригенистов. Это учение представляло собой жуткую смесь античных мифов с откровенной нелепостью. Чтобы понять всю дикость этой ереси, имеет смысл ознакомиться с некоторыми анафематизмами в адрес оригенистов.
“Если кто говорит, что в воскресении тела людей воскреснут в шарообразной форме, и не исповедует, что мы воскреснем прямыми, – анафема”.
“Если кто говорит, что Господь Христос будет распят в будущем веке за демонов так же, как за людей, – анафема”.
“Если кто говорит или придерживается мнения, что человеческие души предсуществуют, будучи как бы идеями или священными силами; что они отпали от божественного созерцания и обратились к худшему и вследствие этого лишились божественной любви и для наказания посланы в тела, – тот да будет анафема”.
В этом ряду находится и анафематизм, интересующий нас. У оригенистов учение о всеобщем восстановлении падших людей и ангелов основывалось на вере в то, что до сотворения мира существовал некий другой мир. И что после восстановления падшей твари Бог сотворит бесконечное множество иных миров, в каждом из которых отпадение людей от Бога и возвращение к Богу будет вновь и вновь совершаться, и Бог еще много раз воплотится, чтобы взять на себя грехи людей и искупить их через распятие.
Вот эту дурную бесконечность сотворений, грехопадений и восстановлений Пятый Вселенский собор и признал ересью.
Осужден был именно оригеновский апокатастасис, лишающий человека свободы, а историю – смысла; но отнюдь не сама идея возможности спасения Христом всех без исключения. Мысль о такой возможности неоднократно высказывалась самыми уважаемыми отцами Церкви, такими, как преподобный Исаак Сирин, святитель Григорий Богослов, преподобный Максим Исповедник, преподобный Иоанн Лествичник.
А святитель Григорий Нисский разработал подробное учение о всеобщем восстановлении, которое было хорошо известно отцам Пятого Вселенского собора. И это учение не было ими отождествлено с оригенизмом, не было осуждено ни одним Поместным или Вселенским собором. Напротив, Шестой Вселенский собор включил имя Григория Нисского в число “святых и блаженных отцов”, а Седьмой Вселенский собор даже назвал его “отцом отцов”.
Надежда и свобода
Христос говорит о нераскаянных грешниках: “И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную” (Мф. 25, 46). Здесь очень важно понимать, что вечность – не синоним бесконечности. Между этими двумя понятиями существует принципиальное отличие. Бесконечность мучений подразумевает неограниченный во времени процесс. Вечность, же – отсутствие самого времени вообще. Вечные мучения – это мучения, происходящие в вечности, а не во времени, но это совсем не означает невозможности их окончания. Категории “прошлое-настоящее-будущее” или “начало-окончание” к вечности вообще применить нельзя, поскольку все это – характеристики временных процессов. Нам, живущим во времени, трудно представить, что это такое, у нас отсутствует опыт такого вневременного бытия, нет даже понятий и слов для описания вечности. Но мы имеем грозное предупреждение Христа о том, что в вечности любовь Божия окажется мучением для тех, кто сознательно отвергал эту любовь в своей временной жизни.
Бог вечно любит человека, а человек свободен вечно отвергать эту любовь, воспринимать ее как мучение, в котором виновен только он сам. Логически тут все сходится. Но Бог есть Любовь. А любовь – выше логики. И это не аксиома, а результат личного опыта живого общения с Богом многих и многих поколений христиан. Некоторые из них, подобно преп. Исааку Сирину, были переполнены этой Божией любовью настолько, что верили – такая любовь преодолеет все преграды, для Бога нет ничего невозможного, и Он способен спасти, в конце концов, всех.
Это не догматическое учение Церкви, которая на соборах оставила данный вопрос открытым и никогда не подвергала сомнению слова Христа о “муке вечной”; но это выражение надежды христиан на то, что, вопреки всякой справедливости, логике и законам природы каждый человек, получит возможность спасения по милости Всеблагого Бога.
Однако каждый человек свободен отвергнуть это спасение. А адские муки, даже если они будут иметь конец, не перестанут от этого быть муками. Когда болят зубы, человек теряет чувство времени, ему кажется, что эта боль была с ним вечно и никогда не кончится. Что же говорить тогда о геенне, про которую преподобный Исаак Сирин сказал: “Остережемся в душах наших и поймем, что хотя геенна и подлежит ограничению, весьма страшен вкус пребывания в ней, и за пределами нашего познания – степень страдания в ней”.
Бог уготовал нам вечную радость, а не вечные мучения. Но нужно всегда помнить, что дар свободы требует от человека предельно осторожного обращения с ним. Потому что только над нашим сердцем не властен всемогущий Господь. И если мы не наполним его любовью к Богу, там обязательно появится зло, рождающее страдание."
